Александр Снегирев о книге "Вера" 

Как и когда появилась идея написать  эту книгу? Какие переживания вами двигали?

Я узнал, что одна моя знакомая, долго и отчаянно искавшая жениха, угодила в неприятности. Не буду вдаваться в подробности, но вся эта история настолько поразила меня обречённостью, трагизмом, маниакальной жаждой так называемого счастья, ложностью надежд и прочим, что я стал копаться в фактах. Одно потянуло за собой другое, в итоге у меня набралась тонна размышлений о женской судьбе в сегодняшней России. Разумеется, я не описывал судьбу среднестатистической девушки, моя Вера - случай из ряда вон выходящий. Она особенная, она - квинтэссенция. 

Чем вы занимались в то время, когда писали это произведение? Чем увлекались? Какое было настроение?

Писал я три года и настроение менялось. Я то заканчивал роман, то разочаровывался в написанном и всё переделывал. Один фактор присутствовал все три года - я часто работал за границей. Оказывался то в одной стране, то в другой по разным причинам и там, вдалеке от описываемой темы, меня так пёрло, что ни пляжи, ни что либо другое не могло отвлечь от работы. "Вера" я рождалась на пяти континентах.

У каждого автора есть своя техника письма. Кто-то систематически пишет  с утра и до обеда, кто-то работает урывками, кто-то предпочитает  записывать на диктофон, а потом расшифровывает. Как это происходило у вас?

Я собираю материал, делаю наброски, отмечаю интересное. Когда понимаю, что складывается история, берусь за работу. Иногда ожидания оказываются обманчивы, иногда что-то получается. В последнее время я пишу от руки. Первый вариант текста обязательно рукописный. Это не позёрство, когда пишешь рукой на бумаге текст получается другим, это факт. Кроме того, перепечатывание обеспечивает первый уровень редактуры.

Очень ценю чтение вслух. Это выявляет все косяки текста.

Работать стараюсь регулярно, но в жизни много и других забот. Помимо этого текст должен вылёживаться, от текста надо отдыхать, забывать его в промежутках между этапами работы, чтобы снова набрасываться на него со свежим взглядом.

Пишу преимущественно зимой. Летом других дел хватает.

Что вам помогало писать? Может у вас были какие-то талисманы? Может какая-то особая муза? Что вас больше всего радовало и огорчало в тот период?

Красивые женщины - единственное, что мне нужно. Когда рядом есть красивая умная женщина, рано или поздно начнёшь ворочать горы. Лучших муз природа пока для меня не создала. Одну такую я захватил и держу при себе в качестве жены.

Как на вас , в момент работы, влияли те события которые происходили в мире, России?

Событие всегда вносят коррективу, если относятся к сути текста. Если нет, то хоть потоп, художник делает своё дело. Художник Верещагин, находясь на тонущем корабле, продолжал рисовать до тех пор, пока волны не поглотили его. Любое дело требует концентрации. Если хирург начнёт смотреть футбол во время операции, то что будет с пациентом? 

В каком городе, или каких городах шла работа над произведением? Как они влияли на стилистику написания?

Я уже писал об планетарной географии "Веры". Города? Мельбурн, Майами, Малага... целых три города на "м", не считая Москвы. А ещё Тель-Авив, Казань, деревня Ивановское.

Оказавшись на лондонской книжной ярмарке, я отправился в Британский музей. На выставку, посвящённую гибели Помпеи. Помимо прочего я увидел знаменитые фигуры погибших людей, отлитые в пустотах, оставшихся в окаменевших слоях пепла. Эти фигуры навели меня на неплохой образ, который я использовал. Большое видится на расстоянии, нигде мне так хорошо не пишется про дом, про Москву, как вдалеке от неё. 

После того, как вы написали книгу, дали вы ей отлежаться, чтобы еще раз отредактировать рукопись?  Или сразу ее решили предложить издательствам для публикации? Сколько редактур вы сделали перед публикацией?

Я уже сказал о том, что любому тексту необходимо вылежаться. Обычно рассказы у меня маринуются по полгода. Роману хорошо бы полежать месяцев девять-десять. С "Верой" примерно так и было. Она пережила одиннадцать серьёзных редакций, не считая бесчисленных мелких. Кроме того, я её сократил почти вполовину. Может, перестарался. 

Огромному количеству людей полюбилась ваша книга. Хотели бы вы написать его продолжение?

Вы уверены, что этот вопрос ко мне?)) Сомневаюсь, что "Вера" полюбилась огромному количеству людей. Она раздражает, выбивает почву из-под ног. Это не книга, а испытание и я понимаю тех, кто не хочет его к себе применять. Моя первая книжка "Как мы бомбили Америку" беззаботная, "Нефтяная Венера" сентиментальная, "Тщеславие" хулиганская, "Чувство вины" экзистенциальная, "Как же её звали?" романтическая, а "Вера" - это испытание. Сомневаюсь, что она нуждается в продолжении. Данная тема для меня исчерпана. По крайней мере временно.

Кто из людей оказывал на вас наибольшее влияние, в то время когда вы писали?

На меня влияет отец, жена, дочь, собака и шаншилла. Ну, ещё погода.

Предполагали ли вы, что книга станет популярной ?

Я не сомневался, что её заметят. 

В каком издательстве была в опубликована книга в самом начале?

В Эксмо. 

Как вы считаете, в чем три основные причины успеха «Веры»?

Тайна, честность, сексуальность. 

Что вы хотите пожелать читателям нашего сайта?

Я желаю вам разобраться, кто вы есть. Хотя бы попробовать. 



Интервью взял Павел Алашкин, февраль 2018