Александр Мелихов о книге «Свидание с Квазимодо»

«Роман цельный, беспощадный и горько прекрасный. Восхитительно написана вся эта мешанина жизни, обычной, ужасной и завораживающей. И всё вновь восходит к невыносимости жизни, гибельности красоты, легкости смерти».

Дина Рубина 


- Как появилась идея написать «Свидание с Квазимодо»? Как появилась сюжетная линия этого романа?

Я давно дружу с женщиной-психологом, работающей в судебной экспертизе, и слышал от нее, да и не только от нее, множество рассказов обо всяких ужасных преступлениях и мерзостях, и мне давно казалось, что помимо ужаса в них есть еще какой-то важный смысл. Примерно так же у меня было, когда я занимался проблемой самоубийства – из этого выросли романы “Горбатые атланты” и “Роман с простатитом”. Но смысл злодейств мне открылся только тогда, когда я заметил, что мы сажаем в тюрьму ровно за то же, что сами воспеваем в искусстве . “Отелло”, “Гамлет” - что бы это было, если бы это творили наши заурядные современники в заурядных современных декорациях? Убийство из ревности, убийство из мести...

Так возник идейный двигатель сюжета. А его житейский уровень запустила героиня – когда я придумал романтичную девушку, страдающую от нехватки красоты в обыденной жизни и неожиданно обнаружившую скрытую красоту в мире криминальном.  Я ее и провел через все испытания вплоть до удавки в подъезде.

- Чем вы занимались в то время? Где работали? Чем увлекались? Какое вообще было ваше настроение , когда вы писали эту книгу?

Я веду всегда примерно одну и ту же жизнь – чтение, размышления, встречи с близкими и не очень, разговоры, выступления, путешествия, редакторская работа в журнале “Нева” – всего не перечислить. Но увлекаюсь я больше всего своими фантазиями, из них и вырастают книги.

- Как вы писали книгу? У каждого автора есть своя техника: кто-то систематически пишет  с утра и до обеда, кто-то работает урывками, кто-то предпочитает  записывать на диктофон, а потом расшифровывает. Как это происходило у вас?

Главная работа происходит на стадии обдумывания, а написать пару страниц везде можно, пишу я быстро, когда знаю, что писать. Больше же двух страниц написать удается редко, ибо перестаешь чувствовать, хорошо это или плохо.

- Вы писали от руки, или на компьютере?

Уже давно пишу на компьютере, хотя в этом есть свои минусы: раньше при переписывании начисто я непременно еще и что-то выправлял.

- Что вам помогало писать? Может, у вас были какие-то талисманы? Может, какая-то особая муза?

Помогает мне писать только одно – вера, что это важно и что этого кто-то ждет. С тех пор как я сотрудничаю с замечательным редактором из “ЭКСМО” Ольгой Аминовой, с этим у меня порядок. Видимо, Ольга и есть моя муза.

- Сколько прошло времени от того момента, когда вы сели писать эту книгу до момента ее завершения?

Месяцев восемь-девять. Примерно, как вынашивание ребенка.

- Как на вас , в момент работы, влияли те события которые происходили в нашей стране?

В Дании меня спрашивали, не собираюсь ли я откликнуться на войну в Донбассе, и я ответил, что мой роман в том числе стимулирован и ею: чтобы понять причины ужасного, нужно поискать в нем чего-то прекрасного, оно и влечет участников конфликта с обеих сторон.

- В каком городе, или каких городах России/мира шла работа над романом?

В основном в Петербурге и в Скопье.


- После того, как вы написали роман, дали вы ему отлежаться, чтобы еще раз отредактировать рукопись?  Или сразу ее решили предложить издательствам для публикации?

Законченную рукопись я не спеша вычитываю и правлю, а потом она еще и вылеживается несколько месяцев в журналах и в издательстве – этого как правило бывает достаточно.


- Огромному количеству людей полюбилась ваша книга. Хотели бы вы написать ее продолжение?

Пока что замысел мне кажется исчерпанным, но кто знает! “Исповедь еврея” тоже казалась мне законченной, но лет через пятнадцать я понял, что образ отца там требует развития. Так возникла “Тень отца”, а потом и вся трилогия “И нет им воздаяния” – моя главная книга.

- Кто из людей оказывал на вас наибольшее влияние, в то время когда вы писали эту книгу?

У меня есть многолетний кружок друзей – это моя экспертная группа. Но главный мой эксперт – писатель Павел Мейлахс, мой сын.

- Предполагали ли вы, что книга станет популярной в России?

Я об этом давно не думаю. Строго говоря, я и никогда не желал славы, я желал любви. А когда понял, что любовь дело штучное, а слава – суетное, я отношусь к известности как к необходимой части профессии, но части, не принадлежащей миру высоких грез, а пребывающей в мире житейском.

Впрочем, особой популярности я и не чувствую, хотя издательство выпускает второй тираж. Но мой друг Леонид Жуховицкий как-то сказал мне: для тебя тираж пять тысяч это уже успех, а у меня выходила книга двухсоттысячным тиражом, а через два дня ее в магазинах уже не было. У меня же в прошлом - занятия математикой, а там успех – это признание нескольких десятков знатоков. К чему-то подобному мы приходим и в литературе, только здесь знатоки исчисляются тысячами. Но примерно такие тиражи и были до революции.

- В каком издательстве была в самом начале опубликована эта книга?

В “ЭКСМО”, а журнальный вариант в “Неве”.

- Как вы считаете, в чем три основные причины успеха книги?

Если считать, что успех есть, то его причины: экстремальная событийная канва, характер героини и система распространения, которой располагает “ЭКСМО”.


Интервью взял Павел Алашкин, январь 2018